Kогда генеральный секретарь Коммунистической партии Китая Си Цзиньпин прибыл в Москву в мае 2025 г., он заявил, что отношения между Китаем и Россией «нерушимы» и что дружба двух стран «прочна как сталь».
Поводом для визита стало празднование 80-летия окончания Второй мировой войны в Европе — мероприятие, которое, по мнению аналитиков, должно было подчеркнуть видимость единства между Пекином и Москвой на фоне масштабного военного парада на Красной площади. По сообщению Си-Эн-Эн, лидеры подписали документ, который китайские государственные СМИ назвали «совместным заявлением о дальнейшем углублении всестороннего стратегического партнерства и координации между Китаем и Россией в новой эре». По данным издания, Путин и Си традиционно выпускают подобные «обширные совместные декларации» после каждой встречи. Для Си это был уже 11-й визит в Россию с момента его прихода к власти в 2013 г. По сообщению Би-би-си, опубликованному в мае 2025 г., за это время лидеры двух стран встречались более 40 раз.
Поддержка Коммунистической партией Китая войны, развязанной Путиным против Украины, а также помощь России со стороны Ирана и Северной Кореи привели некоторых аналитиков к выводу, что эти государства формируют так называемую «ось нестабильности». Их взаимодействие — будь то военная помощь, торговля или политическая координация — нередко рассматривается как попытка подорвать глобальное влияние Соединенных Штатов. Однако другие эксперты полагают, что такое восприятие преувеличивает реальную степень их сотрудничества. Китай, Россия, Иран и Северная Корея не состоят в формальном альянсе, и, несмотря на общие антизападные настроения, их интересы часто расходятся, а взаимодействие носит преимущественно прагматичный и взаимовыгодный характер. В отличие от этих авторитарных режимов, прочные связи, установленные между США и их союзниками, служат краеугольным камнем стабильной и открытой международной системы.
«Сила наших альянсов и партнерств дает нам асимметричное преимущество, которого нет у наших соперников», — отметил генерал ВВС США Энтони Коттон, командующий Стратегическим командованием США, в интервью журналу «Joint Force» в феврале 2024 г.
Совет по международным отношениям (CFR) в своем анализе за 2024 г. отметил, что, несмотря на углубление стратегического партнерства между Китаем и Россией за последнее десятилетие, эти страны не являются официальными союзниками. «Их сближение в большей степени продиктовано общим соперничеством с Соединенными Штатами, нежели какой-либо естественной близостью», — указано в отчете CFR. Если Си Цзиньпин называет дружбу между Пекином и Москвой «прочной как сталь», то многие наблюдатели считают более уместным сравнение с мягким и податливым сплавом — например, оловом, особенно в контексте прочных союзов США.
«Мы видим множество демонстраций дружбы и патриотических заявлений об единстве между этими двумя лидерами, — отметил Матье Булег из Центра анализа европейской политики, комментируя отношения Си и Путина в материале Би-би-си. — Они могут быть союзниками по одному вопросу, сотрудничать в отдельных направлениях, а затем вступать в соперничество или конфликт по другим — фактически оставаясь конкурентами в ряде аспектов своих отношений. Мы видим скорее символизм, чем реальную глубину. Эти отношения сопровождаются демонстративными жестами и эффектными выступлениями, однако куда важнее их подлинное содержание».
Суть заключается в недоверии Москвы к Китаю. В июне 2025 г. газета «The New York Times» сообщила, что секретное подразделение ФСБ — российского ведомства внутренней безопасности — рассматривает китайцев как «врагов» и потенциальную угрозу национальной безопасности. Такой вывод содержится во внутреннем плановом документе, оказавшемся в распоряжении «Times». В нем анализируются усилия Китая по наращиванию шпионской активности и попытки получить доступ к российским чувствительным военным технологиям. В документе говорится, что Китай ведет разведку в отношении российских операций на Украине, стремясь получить сведения о методах ведения войны и западных образцах вооружений. По мнению аналитиков, китайские исследователи могут готовить почву для возможных территориальных притязаний на Дальнем Востоке, а также активно заниматься разведкой в Арктике. По данным «Times», документ, вероятно являющийся черновиком, датирован 2023 или 2024 г. и был получен киберпреступной группировкой «Ares Leaks». Газета отметила, что передала документ шести западным спецслужбам, и все они подтвердили его подлинность.
ЭНТОНИ АКА-МЕНСА/СУХОПУТНЫЕ ВОЙСКА США
Новая ось?
Андреа Кендалл-Тейлор и Ричард Фонтейн из Центра новой американской безопасности считаются авторами термина «ось нестабильности». Этот термин используется для описания не только растущего сближения Китая и России, но и их расширяющегося сотрудничества с Ираном и Северной Кореей. В майско-июньском номере журнала «Foreign Affairs» за 2024 г. они привели показательный пример: «Ранним утром 2 января 2024 г. российские войска нанесли массированный ракетный удар по украинским городам Киеву и Харькову. … Этот инцидент был примечателен не только масштабом разрушений, но и тем, что показал — Россия ведет свою войну не в одиночку. Тогдашняя атака была осуществлена с применением вооружений, включавших китайские технологии, северокорейские ракеты и иранские дроны. За последние два года все три государства стали ключевыми поставщиками военной техники для Москвы в ее войне против Украины». Поставки этой техники продолжаются и сегодня. Примеры оказанной помощи и ответных действий России:
Китай: «Когда Россия оказалась в изоляции от Запада, Китай усилил сотрудничество с Москвой, поддерживая российскую экономику за счет закупок нефти и других природных ресурсов, а также поставляя важные технологии и комплектующие двойного назначения для нужд военного сектора», — писала «The New York Times» в аналитическом материале, опубликованном в мае 2025 г. Киев утверждает, что Пекин поставляет России ряд критически важных товаров. Глава украинской внешней разведки Олег Иващенко заявил государственному агентству Укринформ: «Есть данные, что Китай поставляет станки, специальные химические вещества, порох и компоненты, предназначенные специально для оборонной промышленности», — сообщало агентство «Рейтер» в мае 2025 г.
Старший научный сотрудник Центра военно-морских анализов Элизабет Вишник отметила в своем выступлении перед Комиссией по экономическим и вопросам безопасности в отношениях США и Китая (USCC) в феврале 2025 г.: «Пекин утверждает, что не оказывает России военной помощи, однако 78% российских поставок полупроводников и 96% смарт-карт — ключевых компонентов для широкого спектра военных технологий — поступают именно из Китая. Кроме того, китайские компании поставляют навигационное оборудование, средства радиоэлектронного подавления, детали для самолетов, дроны, винтовки, боеприпасы и грузовые автомобили».
Северная Корея: в мае 2025 г. Группа по мониторингу многосторонних санкций — объединение из 11 государств, включая США и их ключевых союзников, — опубликовала отчет, в котором утверждалось, что Пхеньян поставил России не менее 100 баллистических ракет, около 9 млн артиллерийских и ракетных боеприпасов, а также направил более 11 тыс. военнослужащих для участия в боевых действиях против Украины. Об этом сообщала газета «The Wall Street Journal». В документе эти поставки названы «вопиющим нарушением» резолюций ООН. В ответ, по данным отчета, Москва предоставила Северной Корее военное финансирование, средства противовоздушной обороны и поставила значительно больше нефтепродуктов, чем разрешено санкциями ООН.
Иран: Тегеран поставлял Москве ударные беспилотники и ракеты, которые использовались в войне против Украины. В ответ Россия направила иранской стороне военных специалистов для консультаций на предприятиях по производству ракет, передавало агентство Рейтер. В мае 2025 г. парламент Ирана одобрил 20-летнее соглашение о стратегическом партнерстве между двумя странами, предусматривающее более тесное сотрудничество в сфере обороны.
Выступая перед Комиссией Конгресса США по вопросам США и Китая (USCC), Андреа Кендалл-Тейлор напомнила об историческом происхождении термина «ось», появившегося в середине 1930-х гг. на фоне экспансионистских амбиций Германии, Италии и Японии, а также авторитарных идеологий, разделяемых этими странами. Впервые этот термин использовал итальянский диктатор Бенито Муссолини в своей речи 1936 г., описав отношения Италии с нацистской Германией как «ось, вокруг которой все европейские государства, одушевленные стремлением к миру, могут объединиться для решения общих проблем». По словам Кендалл-Тейлор, это понятие сегодня наиболее точно отражает то, что делают Китай, Россия, Иран и Северная Корея: «Они взаимодействуют для решения собственных проблем, а их общая цель — ослабить Соединенные Штаты, их мощь и влияние служит мощным стимулом к совместным действиям». Эксперт отметила, что эту «новую ось нестабильности» можно рассматривать как союз недовольных государств, объединенных стремлением подорвать лидерство США, а также принципы, нормы и институты, лежащие в основе современной международной системы.
Другая ось
В статье, опубликованной в апрельском номере журнала «Foreign Affairs» за 2024 г., Александр Габуев охарактеризовал отношения между Пекином и Москвой как «единственную ось» среди государств, недовольных существующим мировым порядком. «Кремль теперь оценивает каждое взаимодействие с иностранной державой через призму трех ключевых вопросов: помогает ли оно России непосредственно на поле боя в Украине, способствует ли укреплению экономики и обходу санкций, а также позволяет ли Москве противостоять Западу и наказать Соединенные Штаты и их союзников за поддержку Киева. Отношения России с Китаем, безусловно, отвечают всем этим критериям», — отметил Габуев.
В то время как Габуев сосредоточил внимание на трех измерениях российско-китайских отношений, директор Инициативы по экономической политике аналитического центра Атлантического совета Кимберли Донован заявила, что ее исследования выявили лишь один общий фактор, объединяющий все четыре страны, упомянутые как элементы «оси». «Санкции Запада — едва ли не единственное, что объединяет эти государства-изгои, — сказала она, выступая перед Комиссией Конгресса США по вопросам США и Китая (USCC). — Эти санкции существенно ограничивают доступ таких стран к глобальной финансовой системе, возглавляемой США, сужают возможности торговли сырьевыми товарами, получения доходов и импорта передовых технологий». Донован заявила, что работа ее команды в Атлантическом совете пришла к выводу: «Китай помогает России и Ирану обходить и уклоняться от западных санкций». По ее словам, в целом эти страны — вместе с Северной Кореей — выстроили сложные схемы обхода ограничений, используя посредников из третьих стран и так называемые «теневые флоты» танкеров для перевозки нефти и других санкционных товаров. «Мы назвали эту сеть осью уклонения», — пояснила Донован, характеризуя скоординированные действия этих государств.
Преимущества и недостатки
Вишник, также выступавшая перед Комиссией Конгресса США по вопросам США и Китая (USCC), признала, что военные связи между странами, особенно между Китаем и Россией, продолжают углубляться. Она напомнила, что их партнерство начало развиваться еще в середине 1990-х гг. и «помогло Китаю в достижении цели стать ведущей морской державой, сосредоточив военные ресурсы в Индо-Тихоокеанском регионе». Сегодня совместные учения Китая и России позволяют Народно-освободительной армии и Военно-морским силам Китая получать современные знания о ведении боевых действий — опыт, которого обеим структурам ранее не хватало. «Китайские военные аналитики внимательно изучают конфликт [в Украине], чтобы понять, какую роль новые технологии играют в современной войне, насколько эффективны отдельные системы вооружений, какова роль сухопутных войск и какие проблемы возникают при проведении совместных операций», — отметила Вишник.
По ее словам, несмотря на активизацию сотрудничества и проведение совместных военно-морских учений с Ираном, между странами сохраняются заметные различия. «С 2005 г. Китай и Россия приняли участие более чем в 100 двусторонних и многосторонних учениях — половина из них пришлась на период после 2017 г. При этом важно учитывать и динамику: НАТО в среднем проводит около 100 учений ежегодно», — сказала она, выступая перед USCC. «И для Китая, и для России демонстрация силы является неотъемлемой частью таких учений, которые нередко проходят до или вскоре после маневров США и их союзников». Несмотря на рост масштаба и сложности совместных учений, они не способствовали формированию более объединенных вооруженных сил. Министерство войны (Военное министерство) США отмечает, что китайско-российские учения «лишь незначительно повысили их возможности и уровень оперативной совместимости», — подчеркнула Вишник.
«В отличие от НАТО, где разнообразные члены альянса отрабатывают совместные операции, Китай и Россия проводят учения в основном для укрепления доверия и обмена опытом в области технологий и методов ведения войны», — отметила Вишник.
Отличие альянса
В январе 2024 г. американские войска были переброшены через Атлантику и присоединились к союзникам по НАТО в крупнейших со времен холодной войны учениях альянса под названием «Steadfast Defender» («Непоколебимый защитник»). Генерал сухопутных войск США Кристофер Каволи, занимавший тогда пост верховного главнокомандующего Объединенных вооруженных сил НАТО в Европе, заявил в пресс-релизе, что эти учения «продемонстрировали невероятную силу трансатлантических связей между союзниками НАТО в Европе и Северной Америке». В маневрах приняли участие 90 тыс. военнослужащих из всех 32 стран НАТО, а также корабли и самолеты. Сам альянс охарактеризовал эти учения как «впечатляющее проявление единства и оперативной совместимости». В отличие от Китая и России, союзники по НАТО укрепляют свои связи и взаимодействие с момента основания Альянса в 1949 г. Совместные операции США и их партнеров строятся на общей доктрине, согласованных процедурах и единых базах. Китай развивает партнерские отношения, но не создает формальных альянсов.
В Индо-Тихоокеанском регионе наблюдается тесное сотрудничество в сфере обороны между США, членами НАТО и их региональными союзниками. Одним из примеров являются проводимые под руководством США международные морские учения «Rim of the Pacific» (RIMPAC — «Учения стран Тихоокеанского бассейна») — крупнейшие в мире по масштабу, в которых участвуют Австралия, Индия, Япония и Республика Корея. Другие крупные маневры — «Talisman Sabre» («Сабля -Талисман»), в 2025 г. собравшие более 40 тыс. военнослужащих из 19 стран, включая Филиппины, Сингапур, Таиланд и, впервые, Папуа — Новую Гвинею. Эти и другие крупные учения направлены на повышение оперативной совместимости и боеготовности США, их союзников и партнеров в регионе. Существенную роль играет и Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), объединяющая десять стран и работающая над укреплением региональной стабильности и сотрудничества. В 2023 г. АСЕАН провела первые в своей истории совместные военные учения, сосредоточенные на небоевых заданиях — ликвидации последствий стихийных бедствий и обеспечении безопасности на море.
Между тем, совместные маневры Китая и России, по словам Вишник, «создают впечатление, будто они координируют свою внешнюю политику, хотя на практике этого не происходит». В марте 2025 г. в статье для Института исследований внешней политики Вишник отметил: «Хотя авторитарные государства действительно разделяют стремление к сохранению режима и политическому выживанию, это вовсе не означает, что между ними неизбежно возникнет солидарность или что они непременно сформируют антизападную ось. Несмотря на развитие китайско-российского партнерства, существует множество направлений, где их позиции существенно расходятся. На данном этапе представители Китая и России сознательно акцентируют внимание на совпадении интересов — это отчетливо видно в их совместных заявлениях, где все спорные темы остаются за скобками».
Юджин Румер, директор программы «Россия и Евразия» Фонда Карнеги за международный мир, в ноябре 2024 г. писал: «Партнерство между Пекином и Москвой носит прагматичный и взаимовыгодный характер, имея стратегическое значение для обеих сторон, но основано скорее на взаимодополняющих, чем на идентичных интересах. По любым меркам, оно далеко от уровня настоящего альянса, подобного «оси» времен Второй мировой войны. Более того, наблюдатели китайской политики отмечают, что Пекин чувствует себя некомфортно из-за откровенно агрессивных действий Москвы. В частных разговорах китайские исследователи избегают открытой критики, но и не выражают поддержки российской линии».
Фостер Клуг, директор новостного агентства «Ассошиэйтед Пресс», возглавляющий репортажи по Индо-Тихоокеанскому региону, подчеркнул, что взаимодействие между соперниками США в основном носит чисто прагматичный, обменный характер.
Он описал военный парад в Пекине в сентябре 2025 г., где Ким Чен Ын и Владимир Путин стояли рядом с хозяином церемонии Си Цзиньпином, как «очередное проявление дипломатии, основанной на взаимной выгоде», которая долгие годы формирует расстановку сил в регионе. «Иными словами, каждый из этих лидеров думает исключительно о собственных интересах», — написал Клуг.