Эта речь была произнесена в мае 2025 г. в Сингапуре на конференции «Диалог Шангри-Ла», организованной Международным институтом стратегических исследований (IISS). Текст адаптирован в соответствии с форматом «Sentry».
Ярад вновь принять участие в конференции «Диалог Шангри-Ла», на которой выступаю уже в четвертый раз в качестве заместителя премьер-министра Австралии и министра обороны. Благодаря правительству Сингапура и Международному институту стратегических исследований (IISS) этот форум стал незаменимой площадкой для обсуждения вопросов безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе.
Сегодня именно наш регион является ключевой стратегической ареной мира. И хотя в Европе и на Ближнем Востоке продолжаются войны и нестабильность, мы не можем оставаться безучастными. Возвращение геополитической напряженности делает Индо-Тихоокеанский регион не только центром крупнейшего в мире перевооружения — как обычными, так и ядерными вооружениями, — но и эпицентром борьбы за технологическое превосходство.
Сегодняшняя сессия, посвященная контролю над вооружениями и проблемам распространения — тем вопросам, что находятся на пересечении военного потенциала и технологий, — особенно актуальна. Современная архитектура контроля над вооружениями и сдерживания уходит корнями во времена холодной войны, когда появление ядерного оружия и технологий баллистических ракет вынудило мировое сообщество срочно искать пути снижения рисков в соперничестве между США и Советским Союзом. Это стало основой для одного из крупнейших достижений многосторонней дипломатии — «Treaty on the Non-Proliferation of Nuclear Weapons (NPT)» (ДНЯО — «Договор о нераспространении ядерного оружия»). Этот договор не только стал ключевой основой для ограничения распространения ядерного оружия, но и, вместе с последующими соглашениями, заложил фундамент глобальных усилий по нераспространению — сначала ядерного, а затем биологического и химического оружия.
ДНЯО сделал мир более безопасным. Сегодня он остается актуальным и важным как никогда, и крайне необходимо, чтобы все мы продолжали придерживаться его принципов. Для Австралии приверженность ДНЯО — один из краеугольных камней стратегической и внешней политики. Приобретение нашей страной атомных подводных лодок в рамках инициативы AUKUS (партнерство Австралии, Великобритании и США в сфере безопасности) имеет ключевое значение для обеспечения национальной безопасности и будет способствовать поддержанию геостратегического баланса в Индо-Тихоокеанском регионе.
Следуя этим путем, Австралия будет строго соблюдать ДНЯО, и именно поэтому мы стремимся к самым высоким стандартам гарантий в сотрудничестве с МАГАТЭ — в полном соответствии со статьей 14 Соглашения Австралии о всеобъемлющих гарантиях.
К наследию холодной войны также относятся: SALT — «Переговоры по ограничению стратегических вооружений», INF — «Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности» и MTCR — «Режим контроля за ракетными технологиями». Эти шаги были не проявлением альтруизма, а прагматичным ответом на экзистенциальную угрозу безудержного распространения оружия. Эти договоренности, пусть и далекие от совершенства, обеспечивали критически важную стабильность в эпоху, когда любая ошибка в расчетах могла привести к катастрофе.
Когда 35 лет назад завершилась холодная война, многие сочли, что стратегический контроль над вооружениями утратил свою актуальность. Ошибочность этого убеждения, проявившаяся столь очевидно, отражает дух нашего времени. Сегодня мир сталкивается с новыми, все более сложными стратегическими вызовами, которые отличаются растущей неопределенностью и непредсказуемостью. Глобальная система, служившая опорой стратегического сдерживания и гарантий, переживает опасный кризис.
Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности был прекращен в 2019 г., оставив нестратегическое ядерное оружие вне рамок международного контроля. В 2023 г. Россия приостановила участие в «New START» («Новом СНВ») — последнем действующем двустороннем соглашении о контроле над вооружениями между США и Россией, срок действия которого истекает в феврале [2026 г.]. Впервые с 1972 г. в мире не осталось юридически обязательных ограничений на стратегические ядерные арсеналы двух крупнейших ядерных держав.
В условиях взаимосвязанного мира двустороннего контроля уже недостаточно: все больше государств влияет на формирование геостратегической обстановки. Быстрая модернизация и расширение ядерного арсенала Китаем, отчасти с целью достичь либо превзойти уровень США, — еще один аргумент в пользу того, что будущее стратегического контроля над вооружениями необходимо возродить. Но это задача исключительно сложная и масштабная.
Сегодня перед мировым сообществом стоит задача мыслить шире, чем просто учет боеголовок и средств их доставки. Новые технологии — от киберсферы и милитаризации космоса до потенциальной интеграции ядерных вооружений с автономными системами — делают традиционные рамки контроля устаревшими, а действенных альтернативных механизмов пока не существует
Кроме того, мы должны противостоять мрачной и все более реальной перспективе новой волны глобального распространения ядерного оружия, когда государства стремятся обеспечить свою безопасность в условиях новой эпохи имперских амбиций. Россия, грубо попирая свои обязательства как постоянного члена Совета Безопасности ООН, прибегает к ядерному шантажу в ходе агрессивной войны в Восточной Европе. Такие действия не только подрывают доверие к странам, которые ответственно отказались от ядерного оружия, как это сделала Украина в 1994 г., но и вынуждают наиболее уязвимых соседей, сталкивающихся с российской агрессией, искать собственные пути защиты.
Последствия этого напрямую затрагивают и наш регион.
Сегодня Москва углубляет стратегическое партнерство с Северной Кореей, стремясь получить боеприпасы и войска для продолжения войны. Сохраняется значительный риск того, что в обмен на поддержку Пхеньяна Россия может передать ему ядерные технологии, что окажет колоссальное давление на Южную Корею и Японию. Тем временем, иранская ядерная программа и агрессивный курс Тегерана в отношении соседних государств продолжают подрывать региональную стабильность. В совокупности эти факторы усиливают вероятность новых всплесков ядерного распространения как в Европе, так и в Азии, ставя под сомнение расширенные гарантии США по ядерному сдерживанию — инструмент, важный для глобальной безопасности, но нередко недооцененный.
Иными словами, контроль над вооружениями сегодня стал гораздо сложнее, а связанные с ним риски — значительно выше. Тем не менее ключевые договоры, формировавшие архитектуру сдерживания, включая ДНЯО, по-прежнему имеют ту же ценность, что и десятилетия назад. Несмотря на их недостатки, именно прозрачность, выполнение обязательств и меры по снижению рисков обеспечивают их эффективность сегодня.
Согласно Национальной стратегии обороны Австралии 2024 г., мы намерены инвестировать в создание новой архитектуры сдерживания, способной учитывать реалии современной геополитической обстановки и особенности новейших технологий до их полной интеграции в военный арсенал. Прежний режим контроля над вооружениями был основополагающей частью международного порядка, основанного на правилах, — концепции, которую нередко подвергали критике.
Контроль над вооружениями следует воспринимать как важный, но сам по себе недостаточный элемент более широкой стратегической архитектуры, которую необходимо выстроить заново. Эта система должна опираться не только на нормы и правила, но и на баланс сил. Устойчивый порядок в Индо-Тихоокеанском регионе возможен лишь при сохранении баланса сил, способного сдерживать стратегическую конкуренцию.
В геополитике дисбаланс сам по себе является провокацией. Он меняет представления о рисках применения военной силы и ведет к провалу сдерживания — подобному тому, что был зафиксирован в Европе три года назад.
Китай проводит крупнейшее со времен Второй мировой войны наращивание обычных вооруженных сил, не обеспечивая при этом ни стратегической прозрачности, ни гарантий. И это по-прежнему является ключевой особенностью стратегической сложности, с которой сталкивается не только Индо-Тихоокеанский регион, но и весь мир.
Сегодняшнее заявление министра обороны США [Пита] Хегсета о признании Индо-Тихоокеанского региона стратегическим приоритетом Соединённых Штатов вызывает искреннее удовлетворение. Факт остается фактом: без активного участия США в регионе невозможно обеспечить действенный баланс сил. Однако возложить всю эту задачу исключительно на США мы не можем. Другие государства, включая Австралию, также должны вносить свой вклад в поддержание равновесия.
Благодаря крупнейшему увеличению оборонного бюджета в мирное время со времен окончания Второй мировой войны Австралия делает масштабные инвестиции в трансформацию своих сил обороны на протяжении целого поколения. Цель — не только гарантировать способность сдерживать применение силы против нашей страны, но и — что, пожалуй, еще важнее — способствовать созданию устойчивого регионального баланса, при котором ни одно государство не сочтет использование военной мощи жизнеспособным инструментом для достижения стратегических целей. Наше правительство осуществляет инвестиции в оборону, рассчитанные на целое поколение, и будет продолжать принимать решения о дальнейшем финансировании, исходя из тех ресурсов и возможностей, которые необходимы для выполнения нашей роли и адекватного ответа на вызовы нынешнего стратегического момента.
Стабильный порядок в Индо-Тихоокеанском регионе должен основываться не только на поддержании баланса сил, но и на сохранении стимулов к мирному сосуществованию. Баланс сил удерживает государства от попыток территориальной экспансии, делая такие действия слишком рискованными, но не менее важно, чтобы они понимали ценность мира и стремились его поддерживать. На практике это означает сохранение и развитие взаимозависимости в сферах торговли, инвестиций, обмена идеями и человеческими связями.
Снижение рисков в цепочках поставок — неприятная, но вынужденная мера в условиях усиливающейся стратегической конкуренции. Однако допустить, чтобы это переросло в полное разъединение, было бы серьезной ошибкой. Разделение Индо-Тихоокеанского региона на геостратегические и геоэкономические блоки не только сделает нас всех беднее, но и повысит уязвимость перед угрозой конфликтов. Лишение государств возможностей повышать благосостояние за счет торговли и инвестиций означает одновременно устранение главного стимула к сохранению мира.
Взаимозависимость не может рассматриваться как универсальное средство, однако и ставка на секьюритизацию, сводящую все к выбору из двух крайностей и в итоге подрывающую сдерживание, не является решением. Либеральная торговля играет ключевую роль. Для азиатского региона она является источником экономической жизнеспособности. Торговые потрясения и сбои, вызванные повышенными тарифами, дорого обходятся и дестабилизируют ситуацию.
Австралия всегда будет уделять должное внимание требованиям безопасности. В то же время мы продолжим выступать за более тесную региональную интеграцию в сфере торговли и инвестиций, за свободное движение людей и идей, а также за поддержку уникальных многосторонних структур региона — прежде всего АСЕАН (Ассоциация государств Юго-Восточной Азии) и Форума тихоокеанских островов.
Во время моего участия в Диалоге в прошлом году особое впечатление на меня произвела речь президента Индонезии Прабово Субианто, который отметил, что мир зависит от мудрости и государственного искусства великих держав. Вновь возрождающаяся стратегическая ядерная конкуренция и появление новых технологий, делающих ее еще более опасной, наглядно подтверждают его слова.
Создание устойчивого регионального порядка, включающего актуальные задачи контроля над вооружениями, возможно лишь в том случае, если государства будут стремиться к своим стратегическим целям, уважая суверенные права других стран, нормы международного права и основы глобального порядка, выстроенного на правилах. То, насколько действенными окажутся такие ограничения на вооружения, станет важнейшей проверкой для нашего времени.
Полный текст выступления доступен по адресу: https://www.minister.defence.gov.au/speeches/2025-05-31/address-2025-shangri-la-dialogue-plenary-session-3-managing-proliferation-risks-asia-pacific