Bянваре 2024 г. канадские и американские подразделения были развернуты по обе стороны Атлантики, присоединившись к союзникам НАТО для обеспечения безопасности западного фланга континента вплоть до Арктики. Эта переброска стала первым этапом крупнейших со времени окончания холодной войны учений НАТО «Steadfast Defender» («Стойкий защитник»). В течение четырех месяцев более 90 тыс. военнослужащих из всех 32 стран Альянса отрабатывали совместные действия. В рамках учений было задействовано свыше 50 кораблей, 80 самолетов и 1100 единиц бронетехники. Основной задачей стала проверка готовности и способности сил НАТО к развертыванию на европейском театре военных действий во всех сферах.
По оценке представителей Альянса, действия союзников в ходе «Steadfast Defender» стали «впечатляющей демонстрацией единства и оперативной совместимости», что способствовало усилению региональной безопасности и сдерживания. Альянс определяет оперативную совместимость как способность союзников действовать совместно, согласованно и эффективно для достижения тактических, оперативных и стратегических целей. Благодаря оперативной совместимости войска, подразделения и системы могут использовать единые доктрины, процедуры и базы, а также взаимодействовать и обмениваться данными между различными системами. Это снижает дублирование усилий и способствует более рациональному использованию ресурсов союзников и партнеров. Кроме того, оперативная совместимость обеспечивает гибкость и способность вооруженных сил адаптироваться к меняющейся обстановке в сфере безопасности.
«Учения «Steadfast Defender» продемонстрировали исключительную прочность трансатлантических связей между союзниками НАТО в Европе и Северной Америке», — заявил в пресс-релизе после учений генерал армии США в отставке Кристофер Каволи, занимавший в то время пост Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе. «Сложные боевые действия, проведенные в рамках этих учений, подтвердили, что Альянс способен и готов выполнять свою ключевую задачу — коллективную оборону».
С момента своего основания в 1949 г., НАТО неизменно стремится к укреплению сотрудничества между союзниками. Как отмечается в отчете Военного колледжа армии США от марта 2025 г., союзники осознали: если им предстоит сражаться плечом к плечу, они должны иметь возможность обмениваться боеприпасами, топливом, запасными частями, разведданными, тактическими приемами, стандартными оперативными процедурами и радиочастотами. Необходимость и преимущества такого взаимодействия очевидны уже многие десятилетия, и Альянс разработал целую систему бюрократических структур, политик и руководящих принципов, направленных на достижение оперативной совместимости. Сегодня оперативная совместимость сохраняет ключевое значение, поскольку военнослужащие полагаются на проверенные системы, работающие в едином комплексе. Это позволяет им сосредоточиться на планировании и проведении операций во всех областях, сферах и уровнях боевых действий, говорится в документе.
НАТО выделяет четыре основные области, в которых оперативная совместимость поддерживает инициативы Альянса: техническую (аппаратное обеспечение, оборудование, вооружение и системы), процедурную (доктрины и процессы), человеческую (терминология и подготовка) и информационную (данные). Поскольку НАТО противостоит множеству угроз во всех сферах, достижение и поддержание высокого уровня оперативной совместимости становится как никогда важным, хотя и представляет собой сложную задачу. Союзники и партнеры стремятся объединить свои возможности, одновременно сталкиваясь с вызовами, связанными с защитой данных, интеграцией технологий, а также языковыми и культурными различиями. Такой всеобъемлющий — «на 360 градусов» — подход к оценке угроз, закрепленный в Стратегической концепции НАТО 2022 г., направлен на обеспечение готовности Альянса к противодействию транснациональным вызовам безопасности в условиях современной геополитической обстановки.
«Полномасштабное вторжение России в Украину в 2022 г. и быстрое наращивание военного потенциала Китая показали, насколько угрозы в одном регионе могут моментально повлиять на безопасность в других», — отметил Симон Хутагалунг, бывший дипломат Министерства иностранных дел Индонезии, в материале «Eurasia Review» за май 2025 г. «Постепенное превращение НАТО в глобальную организацию безопасности позволяет Альянсу эффективно реагировать на вызовы XXI века — такие как стратегическая конкуренция, гибридная война и терроризм. Однако его долгосрочная эффективность будет зависеть от достижения консенсуса по вопросам географических партнерств и справедливого распределения ответственности между государствами-членами».
По словам Хутагалунга, ключом к достижению этой цели является именно оперативная совместимость, которая обеспечивает способность НАТО противостоять множеству стратегических соперников и технологическим вызовам. «Альянсу необходимо модернизировать свои инструменты партнерства путем создания более гибких, ориентированных на выполнение конкретных задач коалиций, которые смогут быстро мобилизоваться для противодействия новым угрозам, сохраняя при этом высокий уровень оперативной совместимости», — подчеркнул он.
Возвращение к коллективному сдерживанию
Коллективная оборона издавна является краеугольным камнем НАТО. Однако после окончания холодной войны Альянс сместил фокус со стратегического соперничества на противодействие транснациональным угрозам, таким как терроризм и ликвидация последствий стихийных бедствий. Ситуация начала меняться после вторжения России в Грузию в 2008 г., аннексии Крыма в 2014 г. и полномасштабного вторжения в Украину в 2022 г. Все более напористые действия Коммунистической партии Китая и разработка ею передовых вооружений также вызывают растущую обеспокоенность вопросами безопасности и сохранением стабильной, открытой международной системы.
Возвращаясь к концепции коллективной обороны, лидеры стран-членов НАТО обсуждают необходимость обеспечения эффективной совместимости систем и практик союзников, чтобы противостоять новым угрозам. Однако достижение полной оперативной совместимости сопряжено с целым рядом вызовов. Каждая страна, член НАТО, имеет собственную историю, культуру и военные возможности. Дополнительную сложность создает меняющийся характер вооруженных конфликтов — внедрение автоматизации, искусственного интеллекта и действий в «серой зоне», включая информационные и правовые формы противоборства.
Несмотря на то что страны НАТО стремятся к обеспечению совместимости уже несколько десятилетий, им по-прежнему трудно полностью и точно измерять, оценивать и развивать этот процесс, отмечают авторы доклада «Измерение совместимости внутри НАТО: адаптированный готовый инструмент или индивидуальное решение?», опубликованного в марте 2025 г. Военным колледжем армии США. Одним из препятствий на пути к достижению совместимости является отсутствие стандартного формата для сбора, измерения и анализа данных, говорится в докладе.
«Без общепринятого стандарта интерпретация этих данных во времени, между странами и в разных областях становится сложной задачей, что снижает способность НАТО в полной мере использовать полученную информацию», — отметили авторы. «При проведении анализа совместимости сбор и обработка данных под конкретный случай отнимают время и ресурсы, которые могли бы быть направлены на выявление уроков и их практическое применение».
Среди других препятствий на пути к совместимости — определение и согласование технических требований и функционала прикладных решений рабочих групп, а также проблемы коммуникации и закупок между странами, отметил Фрэнк Гюббелс, руководитель секции Центра передового опыта НАТО по вопросам командования и управления (C2 COE), в своей работе 2023 г. Это может оказать глубокое влияние на систему командования и управления (C2), отметил он.
КРИСТОФЕР КЭМПБЕЛЛ / BBC США
«На оперативном уровне, где наш Центр передового опыта в основном проводит оценку во время крупных учений, становятся очевидными пробелы и проблемы, связанные с взаимодействием в рамках НАТО», — сказал Гюббелс.
Согласно отчету исследователей из Карлайлского армейского военного колледжа, технологическая сфера является наиболее сложной областью для достижения оперативной совместимости, поскольку подразделения и страны используют разные системы вооружения и транспортные средства. Данные могут быть нераспознаваемыми или непригодными для использования другой страной. Обеспечение безопасной голосовой связи и передачи данных представляет собой серьезную задачу, как и поддержание жизнедеятельности и логистики.
Процедурная оперативная совместимость имеет решающее значение для четкого понимания полномочий, процессов и терминологии, необходимых командам для совместной работы. «Если разные союзники имеют разные ожидания относительно того, кто может санкционировать или запретить военный удар, операция союзников может быть либо неправомерно заблокирована, либо неправомерно одобрена», — отмечают авторы отчета армейского военного колледжа. «Аналогичным образом, если нидерландские войска, базирующиеся в Роттердаме, используют отличающиеся процедуры погрузки, крепления и транспортировки военного оборудования, направляемого на восток по железной дороге для усиления обороны союзников, польские войска, осуществляющие разгрузку, могут столкнуться с неэффективностью, путаницей или травмами».
НАТО определяет три ступени совместимости — от 0 (полное отсутствие) до 3 (максимальная интеграция).
Уровень 3 — силы полностью интегрированы и действуют как единое целое, без технических, процедурных или человеческих барьеров. Отличительная черта этого уровня — использование общих сетей, возможностей, процедур и единого языка.
Уровень 2 — силы совместимы и способны эффективно взаимодействовать. При этом их процессы и процедуры схожи либо взаимодополняют друг друга.
Уровень 1 — силы действуют в одной зоне ради общей цели, но взаимодействие ограничено существующими техническими, процедурными или кадровыми препятствиями. Такой формат НАТО называет «деконфликтированным».
Уровень 0 — отсутствие совместимости, когда подразделения вынуждены действовать полностью независимо друг от друга.
Устранение пробелов в оперативной совместимости
Чтобы решить проблемы совместимости, в 2012 г. НАТО запустила «Connected Forces Initiative» (CFI — «Инициатива по объединению сил»). Она была нацелена на повышение слаженности Альянса сразу по трем направлениям: обучение и образование, проведение учений и внедрение технологий. Ключевым элементом CFI является «Federated Mission Networking» (FMN — «Федеративная целевая сеть»), цель которой — поддерживать командование, управление и процесс принятия решений во время операций за счет улучшенного обмена информацией с использованием стандартов и возможностей, доступных в момент необходимости. Всеобъемлющая структура FMN регулируется и управляется централизованно. Она предоставляет постоянную основу с процессами, планами, шаблонами, архитектурой, компонентами и инструментами, необходимыми для подготовки, развертывания, эксплуатации, развития и свёртывания по завершению сетей целевых заданийю.
В мае 2025 г. НАТО представила новую стратегию в сфере данных, установив ориентир до 2030 г. для «обеспечения обмена проверенными и высококачественными данными между союзниками, структурами НАТО и другими заинтересованными сообществами».
Как отмечается в пресс-релизе Альянса, «Стратегия в области данных направлена на ускорение перехода НАТО к модели организации, основанной на данных. Ее цель — использовать качественные данные для обеспечения беспрепятственной оперативной совместимости и интеграции во всех областях, предоставляя единые принципы управления и использования данных НАТО в совместных и многодоменных операциях».
Для повышения процедурной и человеческой оперативной совместимости НАТО регулярно проводит масштабные многодоменные учения. Помимо «Steadfast Defender», такие маневры проходят ежегодно по всей Европе и в Арктике.
«Поскольку войны будущего становятся все более сложными и охватывают множество сфер, мы должны быть быстрее и эффективнее наших соперников во всех аспектах», — заявил генерал ВВС Германии Крис Бадиа, занимавший в то время пост заместителя Верховного главнокомандующего ОВС НАТО по трансформации, на пресс-конференции в январе 2024 г. «Этот процесс идет рука об руку с трансформацией стран — это не разовое событие, а постоянное развитие. Наш путь в преобразовании военного дела раздвигает границы и формирует коллективное преимущество, позволяя нам становиться сильнее с каждым днем».
По мере того как НАТО стремится сохранить свою давнюю репутацию эффективного механизма сдерживания, совместная работа союзников над внедрением передовых технологий станет залогом сохранения ее мощи, отметили подполковник Джахара Матисек и стратег армии США Джеймс Миккиче в отчете «Small Wars Journal» за февраль 2025 г. Они подчеркнули, что развитие оперативной совместимости в человеческом измерении имеет первостепенное значение. Несмотря на стремительное развитие технологий, война по-прежнему остается сферой, где решающую роль играет человек. Доверие и взаимопонимание между союзниками формируются только через постоянное взаимодействие.
«На практике это требует инвестиций в программы обмена персоналом, проведение совместных учений и реализацию совместных исследовательских и опытно-конструкторских проектов», — отметили Матисек и Миккиче. Кроме того, это подразумевает «повышение культурной осведомленности и развитие языковых навыков у военнослужащих, что способствует более глубокому взаимопониманию и эффективному взаимодействию с партнерами».